Invalid campaign token Первый поцелуй керима и зейнеп

Первый поцелуй керима и зейнеп

Их несуетливая судьба протекала медлительно и неторопливо, пока магазин Демет не обанкротился. Из-за банкрота Демет попадает в очень тяжёлое материальное положение, в которое попадает и Зейнеп. Но руку помощи протягивает близкая подруга Демет — Жале, к которой Демет вместе с дочерью приезжают. Жале — директор одного из респектабельных колледжей Стамбула. Она предлагает Демет и Зейнеп то, от чего сложно отказаться.

Где он и она признались друг другу в любви,первый поцелуй за Зей и приехал к её дому,их прощание в 47 серии,как Зейнеп рожала. Затем и Зейнеп понимает что есть чувства к нему. Я тоже недавно 1) когда ЗейКер будут уже встречаться?не могу ждать больше 2) Гюнеш (как я поняла по спойлерам- брат близнец Керима) когда появится?

Итак, Керим прикоснулся своими губами к губам Фатмагюль. Ииииии в самый неподходящий момент с коленок Фатмагюль падает книга....... Первый и долгожданный поцелуй состоялся! Да, это не то, что мы все ожидали увидеть, в нём не было страсти , его даже взаимным не назовёшь, но сколько нежности и чувственности в нём было передано! Это робкое касание губ было таким трепетным, таким нежным, что у меня вызвало улыбку умиления. Конечно , не упади книга в самый ответственный момент, мы может быть увидели и ещё что-то интересное, но у -вы...... Фатмагюль смутилась и произнесла: Фатмагюль: Ты заснул, а я, чтобы тебя не разбудить задержалась на улице.

#turezkii_serial

Понравилось фото актера, подумала что может быть не только мне. А так в романтике я конечно за КерЗей или ЗейКер, как там правильно... Смотрю 12ю и думаю, что маман у Зейнеп все же дура. Ну дура просто редкая. Ее уже и перед фактом поставили, а она опять врать начала. Ну не настолько мне Барыш нравится, чтобы расстраиваться И ЗейКер тут ни при чем, Кер для меня естественно на первом месте, он переплюнул на данный момент всех моих любимчиков Но Бар тоже нравится, хороший паренек, его называют недалеким, изнеженным, зацикленным на себе...

Первый поцелуй Керима и Джемре /Столкновение /Çarpışma /Kerim ve Cemre

Долгая дорога домой [Воспоминания крымского татарина об участии в Великой Отечественной войне, 1941—1944] Халилов Нури Глава 1 О, юность моя! Глава 1 О, юность моя! В одном из красивейших уголков нашего полуострова между двух невысоких гор расположена крымско-татарская деревня Тав-Даир[38].

Так как в деревне была мечеть, то было еще одно название Месчит-Эли, а северную часть деревни называли Тав-Даир. На юге, где начинались Зуйские леса, находилась маленькая русская деревушка Соловьёвка, а чуть в стороне другая русская деревня — Мазанка. Там была церковь. В Тав-Даире была белокаменная мечеть — Джами, большое четырехугольное медресе, известное всему Крыму.

В ту пору в Тав-Даире жили только крымские татары. Посредине села текла небольшая речка с чистой вкусной водой. Начиналась речка из нескольких родников, которые назывались Бегждан Къарти Чокърак, Али агъа Чешме и др. Две горы, окружающие деревню с востока и запада, были не так близки друг от друга. Между этих гор были расположены прекрасные сады и огороды. Росли яблони: бумажный ранет, кандиль, синап, шафран, семеренка; груши: бера, ильяма, коксу, бланкет; сливы всех сортов.

Рос кизил лесной и садовый. Кто жил в Тав-Даире в те годы? Всех вспомнить невозможно. Наш дом был расположен в восточной стороне от центральной дороги. На одной стороне дома жили мой отец — Курт-Сеит, мать — Гульзаде и я — Нури. На второй половине дома жил мой дед по отцу Сеит-Халил.

Дворик наш был небольшой, около восьми соток. Были деревянные ворота из брусьев. По аллеям росли большие деревья: сливы ренглот, изюм-эрик и др. За домом текла речушка, по берегам которой рос орешник, а остальная часть участка была занята огородами. У них были дети Пемпе, Шасне, Мемедла, Айбула. Чуть ближе к реке в половине дома жили Эбанай с дочерьми Айше и Эсма. На второй половине того же дома жила сестра нашего отца Фатьма апай. Перед домом стоял большой современный дом Батыр Мирзы. Рядом с ними жил Сейдали Керим-ага и его дочь Себия.

Дальше от названных дворов была дорога на Соловьевку и квадратной формы медресе. При мне оно уже не работало. Севернее от нашего дома внутри ограды сада жил Веджи Эфенди — очень добрый, уважаемый человек. На нижней части этого пятачка, ниже дороги, в самом углу жил Мурат-ака.

У него было два сына Сеит-Ягъя и Якуб Тапое. Рядом с ними жила семья Умера Комурджи. Дальше был дом Сулейман ака, в котором с ним жили его сын Къали и дочь Арире. После них была школа. Между школой и домами была дорога на гору к арману[41]. Далее по дороге вдоль деревьев, напротив нашего дома, раньше жил очень богатый человек — Азиз-акъай. У него было несколько неплохих домов, а в сараях стояли хорошие кареты — фаэтоны, линейки и другая утварь. После октябрьского переворота вся его семья исчезла из деревни.

Никто не знал, где они находятся. За домом Азиз-акъая был дом Къашкъир Аблямита. Его в 1929 году раскулачили, и после него там жил Осман Исмаилов с семьей. Перед самой войной Аблямит Агъа вернулся с Урала. Ему дали одну комнату своего дома, где он и жил. Муж Сафие — Темр Къая. Помню еще Зиядина, Айше, Гайнана. Семью Османа. Работал как на своей земле, так и по найму у помещика в соседней деревне.

Закончил сельскую школу, а затем Тав-Даирское медресе. Преподавал там после окончания, затем работал в медресе поваром. Когда медресе закрыли, пошел работать по найму к помещику.

Мать — Гульзаде наша бабушка. В 1914 году началась Первая мировая война, на которую брали и крымских татар. Когда отец уходил, то дома оставался его отец Сеит-Халил и беременная жена. На войну отец отправлялся вместе с мужем своей сестры Шерфзаде — Ибадуллой. Они попали в воинскую часть, которая воевала на территории Румынии, Молдавии. В конце 1915 года, когда отец находился под городом Яссы, то в окопе ему приснился сон о том, что у него родился сын.

Отец рассказал об этом своему командиру, тот внимательно выслушал и испросил разрешение у старших начальников предоставить ему отпуск для поездки домой. В эти дни на глазах отца от взрыва бомбы погиб Ибадулла. Через неделю офицер вызвал отца и сказал, что ему дают отпуск, но попросил сначала отвезти в Ростов посылку, а уже потом ехать в Крым. Уже на вокзале он вручил отцу небольшой чемоданчик, который завернули в солдатские лохмотья, и дал билет на поезд.

Через восемь суток поезд прибыл в Ростов. На окраине города в живописном месте был расположен красивый замок, в котором жил отставной генерал от инфантерии — отец офицера. Его знали многие, поэтому найти его было легко. Охранник отнес письмо в дом. Вскоре пригласили и его. Он вошел в приемную, отдал честь, поздоровался. Чемоданчик, завернутый в солдатские лохмотья, положил возле себя. Генерал стал расспрашивать: как идут дела на фронте, как выглядит их сын? Кто он сам, откуда родом?

После этого отец развернул тряпки и достал запечатанный чемоданчик. Генерал позвал жену и дочь. Открыл чемодан. Там было письмо, его генерал прочитал вслух.

Потом открыл картон, под которым были различные золотые украшения, золотые монеты, бриллианты, перстни. Все радовались подаркам. Заботливая генеральша заранее приказала подготовить ванну и чистое белье, а генерал отдал поношенный гражданский костюм. Отец побрился и когда сел за стол, то выглядел молодцом. Ищи ветра в поле. Ты — молодец! Живи и отдыхай у меня, сколько хочешь, а я пока сделаю тебе документ, который полностью освободит тебя от военной службы.

Отец жил три дня в отведенной ему комнате рядом с рабочими и охраной. Затем генерал вручил ему белый военный билет, освобождающий от воинской службы, дал деньги и билет на поезд до Симферополя. Генеральша дала сумку с продуктами, серьги и кольцо для жены, вероятно, из тех, что были в чемоданчике, а также вещи для новорожденного. От золотых украшений отец наотрез отказался, и тогда генеральша сняла кольцо со своего пальца и свою золотую цепочку.

Их отец с благодарностью взял. Таганрог, Синельниково, Запорожье, Мелитополь и, наконец, Симферополь. В то кошмарное военное время железные дороги работали удивительно точно, соблюдая график движения.

Валяясь на нарах в вагоне, он днем и ночью думал об отце, о доме, о жене, о новорожденном. Когда поезд приехал в Симферополь, почувствовал радость, теплоту родной земли. В городе жили его родные: Айше Халилова на улице Курцовской, дом номер 23, а Сейдамет Къаведжи на улице Артиллерийской. Сестра матери Эмине жила в особняке, на том месте, где сейчас находится горсовет[45].

Последний дом был ближе всех к вокзалу, но Курт-Сеит так хотел скорее попасть домой, что не стал ни к кому заходить. Придя в Тав-Даир, он на миг остановился у своих ворот и подумал о том, кто первым его встретит: отец, мать, жена?

Вдруг он увидел возле дома чем-то занятого отца. Сеит-Халил оглянулся и увидел своего нарядного сына. Они обнялись. На глазах у обоих были слезы.

В ожидании солнца

Чернушка написал а : Ирин, а ты веришь, что он её любит? Это же вообще в его характере - устойчивость чувств ,преданность ,не смотря ни на что,как у нас говорят - яхъ-намус. Уж сколько ему подлянок брат сделал ,а все равно - как чуть что ,так и переживает за него ,хочет помочь. А за Джемре готов всех поубивать нафиг,сколько раз такое было ,что он плевал на все и шел на ее защиту. А сцена их свидания в тюрьме меня вообще до слез довела.

Глава 1 О, юность моя!

Долгая дорога домой [Воспоминания крымского татарина об участии в Великой Отечественной войне, 1941—1944] Халилов Нури Глава 1 О, юность моя! Глава 1 О, юность моя! В одном из красивейших уголков нашего полуострова между двух невысоких гор расположена крымско-татарская деревня Тав-Даир[38]. Так как в деревне была мечеть, то было еще одно название Месчит-Эли, а северную часть деревни называли Тав-Даир. На юге, где начинались Зуйские леса, находилась маленькая русская деревушка Соловьёвка, а чуть в стороне другая русская деревня — Мазанка. Там была церковь. В Тав-Даире была белокаменная мечеть — Джами, большое четырехугольное медресе, известное всему Крыму. В ту пору в Тав-Даире жили только крымские татары. Посредине села текла небольшая речка с чистой вкусной водой. Начиналась речка из нескольких родников, которые назывались Бегждан Къарти Чокърак, Али агъа Чешме и др.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: КЕРЕМ И ЗЕЙНЕП ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ

«В ожидании солнца» описание серий

Улан -- парень. Этот обряд известен у татар под именем Салавата. Афузы -- мелкое духовенство. Крымская легенда... Вы знаете час, когда пламенный день слышит на своих знойных щеках первый поцелуй ночи.

Керем и Зейнеп останутся наедине в лесу, найдут место для ночлега в хижине и Мы скрыли 1 ответ, потому что он противоречит правилам сервиса. Султан Сулейман и Хюррем (Великолепный век) Ибрагим-паша и Нигяр-​калфа (Великолепный век) Керим и Фатмагюль (В чем вина. Они ещё не приноровились, первый поцелуй, как-никак сестренка Керима,​что здесь выросшая в Италии tarifra.ru бесстыжие.

Их несуетливая жизнь протекала медленно и неторопливо, пока магазин Демет не обанкротился. Из-за банкрота Демет попадает в крайне трудное материальное положение, в которое попадает и Зейнеп.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Признание Зейнеп 25 серия
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 2
  1. Евгений

    Вы абсолютно правы. В этом что-то есть и мысль хорошая, поддерживаю.

  2. grovfasliora

    Очень хорошая штука

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных